Виктор Пелевин: путь, которого нет

Но в нас горит еще желанье,
К нему уходят поезда,
И мчится бабочка сознанья
Из ниоткуда в никуда.
Виктор Пелевин, "Жизнь насекомых"

Victor Pelevin
Обложка новой книги: Демон Врубеля страстно обнимает девочку с персиками Серова
Не так давно, в сентябре, в издательстве "Эксмо" вышла новая книга самого известного и неоднозначного из современных русских писателей - Виктора Пелевина. Слухи о работе над новым романом муссировались уже давно, хотя в большинстве своем основывались лишь на догадках и на редких и зачастую противоречащих друг другу интервью автора. Четыре года молчания Пелевин вел жизнь отшельника; известно, что он побывал в Непале, несколько раз подолгу жил в буддистском монастыре в Южной Корее. Летом этого года писатель стал более разговорчивым: он общался с корреспондентами различных журналов, в том числе далеких от литературы "Лизы" и "Плейбоя". В конце августа в сети появилась "Акико" - небольшой рассказ из новой книги. Новость о выходе "ДПП" показали по НТВ. Интернет откликнулся лавиной топиков на форумах, а читатели из глубинки начали атаковать продавцов книжных магазинов.

Victor Pelevin
Итак, "Диалектика переходного периода из ниоткуда в никуда". Новая книга состоит из романа "Числа", стихотворения "Элегия 2", рассказов и миниатюры. Такая форма подачи материала - впервые у ПВО. Что предлагает нам Пелевин? И почему так много споров о новой книге? Попробуем разобраться. На первый взгляд перед нами сюжет, многократно пройденный и перебранный Пелевиным - путь исканий главного героя. В ранних произведениях герой ПВО добивался своей цели, уходил в сатори, разрушая окружающий мир или свое представление о нем ("ЖН", "Желтая стрела" и др.).

"Чапаев и Пустота" стал последней книгой этого периода. Начиная с "Generation"П"" курс резко меняется: герой достигает вершины вавилонской башни, но уже ничего не постигает. Как говорили тогда рецензенты, в книге нет ничего, кроме большого телевизора. В "Generation" это было своеобразным выходом - выходом в никуда, который в виду пустотности и неопределенности (наряду с пугающей двойственностью своего выражения) реализовывался на все сто "по-пелевински", но оставляя читателя в легком недоумении. Выход был, но это был выход ложный, не выход - просветление, а выход в иллюзорную пустоту, созданную этим миром. Однако "Generation "П"" гораздо более похожа на предыдущие книги автора - в ней герой движется по пути восхождения, все более и более постигая себя и открывая мир вокруг. Герой, хотя и стремился к ложной идее, все-таки до неё доходил и добивался вершины вавилонской башни.

Настроение новой книге задает "Элегия 2". Стихотворение дублирует роман, и, в совокупности с миниатюрой и рассказами, делает его более объемным. И менее понятным.

Вокруг качается ковыль.
За далью даль,
За былью быль,
И небольшой автомобиль
Вздымает в поле пыль.

Мотив дороги, пожалуй, самый важный в новой книге. Банкир Степа Михайлов, главный герой "Чисел", верит в своё счастливое число "34", и подчиняет жизнь служению ему. Степа гадает по книге перемен и верит в философию Дао - "путь", в переводе с китайского.

Victor Pelevin
Традиционный в пелевинских книгах и буддийских трактатах образ всезнающего учителя - авторской ипостаси в произведении - принижен и, если сравнивать с другими книгами - высмеивается. Учитель - на самом деле тайный агент ФСБ - не оказывает на Степу нужного по законам жанра влияния. Это новый ход в пелевинских книгах. Диалог "учитель-ученик" как способ постижения мира - организующее звено ранних произведений - отсутствует. Концовка романа такова: Степа оказывается один, без денег, дома, друзей и всего того, что он сделал в своей жизни, - один в начале своей новой дороги. Разрушения ложного мира и построения своего, как в ранних романах, нет. Нет просветления, постижение мира не происходит. Конец романа - начало нового, еще ненаписанного ("За далью даль, За былью быль..."). Конец фиктивен и является с равной степени и началом.

Позднему Борхесу уже не написать "Кинжала" - романтической саги о разбойничьем Буэнос-Айресе. Так и для Пелевина нет и не будет пути назад, к "Принцу Госплана" и "Желтой Стреле". Все, что осталось - мучительная идея написать о том, что есть и чего нет в его собственных книгах. Построить метафору самого себя.

Пелевин написал книгу, которой не должно было быть. Однако, как ни странно, это - закономерный итог всех его прошлых произведений. В предыдущем романе он, казалось бы, поставил жирную точку всего своего творчества. Однако в новом мы вернулись все к тому же: человек видит себя посреди дороги, ведущей в никуда. Телевизор из "Поколения" исчез, герой сам стал своим собственным ТВ, завладев целым телеканалом. Выражаясь по-иному, герой Пелевина наконец нашел свой единственный путь, не находя и даже не видя его. Он - просто обыватель, человек без прозрений, который идет по им же придуманному пути, не пытаясь свернуть и не видя ничего другого. Вавилен Татарский из "ГП", Андрей из "Желтой Стрелы", Митя из "Жизни Насекомых" - они все - в той или иной степени - искатели пути. Они ищут свою дорогу и находят или не находят её. Все герои Пелевина, как и романтики Керуака, больны своей дорогой. Дорогой духа. Поэтому для персонажа нет примирения с окружающим миром, поэтому он не видит себя в нем, и появляется лишь на экране несуществующего телевизора ("ГП"). Эта мысль всегда доминировала в книгах автора, может быть, исходя от знаменитой кастанедовской формулы ("дорога всегда настоящая, если она с сердцем"), или имея корни в дзен-буддизме. Дорога пустотна, но, в отличие от всего остального, она существует, а Дао - это путь по ней. Степа - другой персонаж. И выбор Пелевиным увлечения главного героя философией Дао - "пути" - выглядит горькой издевкой. А может, ПВО говорит нам, что другого пути и нет.

Постмодернизм, вообще-то, уже давно неактуален.

- Что это такое - постмодернизм? - подозрительно спросил Степа.
- Это когда ты делаешь куклу куклы. И сам при этом кукла.
- Да? А что актуально?
- Актуально, когда кукла делает деньги.

Victor Pelevin
Но, как всегда у Пелевина, дорога - это не только путь героя, это и путь России, путь отношений востока-запада, путь духа. Бизнесмены, крутые, люди искусства и новомодные покемоны - всего этого в романе с избытком. Но это - лишь антураж, обочина пути.

Пелевину наконец удалось написать книгу ни о чем. "Вот так придумывал телегу я, о том, как пишется элегия", - пишет Пелевин. Сюжет в ней зависит от того, как выпадет число на Степиных гадальных монетках. Она похожа на буддийский коан: ничего не рассказывает, но на многое намекает. Монах в тексте победил писателя. Книга ни о чем, которой так долго пугал нас ПВО, пришла. В ней нет конца, нет начала, нет явной философии и обычной пелевинской дзен-буддийской идеологии. Нет победителей и нет проигравших. Нет "проснувшегося". Осталась лишь оболочка прежнего автора и прежних романов. Пелевин написал не то, чего ждали от него миллионы читателей и десятки рецензентов. This Game has no Name из "Поколения" превратилось в This Game has no Game. Старая, как мир, мысль что "с начала самого нет ничего, так что же будет пылью покрываться?" пришла к своему логическому финалу. Придумывание телеги о том, как пишется элегия, стало отдельным произведением.

Cетевые материалы по Пелевину:

http://pelevin.nov.ru/stati/ - неплохая подборка статей. Правда, далеко не полная и в основном хвалебная. Там же почти все тексты.

http://lib.ru/PELEWIN/ - тексты плюс эссе плюс несколько хороших рецензий. Лучшие - Корнева, Кузнецова, Гениса.

http://lib.ru/PELEWIN/bibliography.txt - библиография - полная и очень хорошая, но, к сожалению, только до ГП.

http://www.zhurnal.ru/transcripts/pel-tr.htm - чат 97 года. Очень интересный.

Discuss this in the Forum      Обсудить это на Форуме

Copyright ╘ 2003 by Nikolay Radaev
Back to Reviews