Пятистишия

Крылатый сон, изгиб, монета.
Как жадно дышит мрак!
Я жду, но голос, яд и света
Цветок, друг в друге, в враге враг
Рассеявшись, нейдут ко мне.

When in pain, in vain, etc,
Don't blame, abide and shriek.
Use an Italian verse, or better a
Soft Russian one. Твой крик -
Всего лишь эхо de profundis.

Ночь, неизвестность, август и туман
Моих шестнадцати мохнатых зим,
Дождь, грома гул, сквозняк, дурман
Рифмованных речей, картин
И книжной старости волшебной.

Сижу в потeмках и молчу
и всe сказать тебе хочу,
что хорошо, что свет не пахнет,
что много на свете глупостей
и что рифма всe-таки условность.

Headaches and tears,
nourishing each other,
are sold
at every corner
as a fine beverage.

1999-2000

*

Мне хочется выбраться на берег,
И лечь под старящимся небом,
И положить ладонь на твой живот.
На коже, с которой уже наигралось солнце,
Моя ладонь была бы как сейчас
Моё уставшее, разбитое тело - на водной глади.

2002

*

Чего ты ждёшь от розовых стен?
От знойных комнат? От скуки откровенностей?
От неумелого страдания? От чужих измен
(вдали, не про тебя)? От неизменностей
В течении времени? От сказочных часов,
Когда, на старый глядя портрет,
Ты слышишь шорох, шелест и всплеск голосов
И чувствуешь трепет пойманного мгновения?

1999

*

Я должен плыть. Уныла ночь
В аду безвременном и скучном.
Гребу, один, веслом сквозь мрак,
Стремлю свой сон по водам стужи.
Я высох в дрёме, тень теней,
Я не пою, всё тишь и смрад,
И плеск, и запах вёсен нежный,
Откуда-то пришедший, - будто
Мой дом не ад, а пряный сад
В цвету, - и стон, и свежий летний
Одoр дождя...
                   Друг верен, Ремус,
Измерил вечность, как и я,
И не мечтает больше, мёртв.

1999

Вечер в окне

Два тела, призрачно мелькающих в медовом просвете
окна, - ленивы, суетливы, безразличны. Два ангела, освещённые любовью.
(Как женственны бутон груди, улыбка тени и слова среди молчания
комнаты, среди сумбура одежд, цветов и ласок!)

А за окном по тротуару маленькими шажками,
шаркая, плетётся невысокий старик с портфелем - нет,
с воздушным шаром синего цвета - в руке,
и сумрак пахнет августом и сыростью с каналов. Тишина.

Два тела, два ангела, освещённые любовью,
невыразимость поцелуя (может быть, il bacio?), а рядом Китс и Шекспир,
немного света, tendresse и много живописи (Фландрия и Италия:
школы, ученики, занятия любовью).

Вообразимость слабых стонов слегка тревожит,
как лениво скалящаяся пьяная тигрица на Вакховом пиру
(в самом углу картины), как мягкость неба в этот час
и свежесть тьмы, которые Е2-Е2 умещаются в строке. Поэзия.

Безвестными словами творимый сон - он ярок как сон безмолвия.
А пустота, меж тем, чуть колеблясь, растёт, и небо ночью
будет владеть улицами, полными шагов.

1999

Discuss this in the Forum      Обсудить это на Форуме

Copyright ╘ 2003 by Sergey Karpukhin
Back to Russian/English Poetry Index